А мне опять приснился бой в горах



А мне опять приснился бой в горах

Александр Колбанов. Подполковник ФСБ РФ, «альфовец».

В 2006 году, участвуя как автор и исполнитель цикла песен военно-патриотической тематики в конкурсе на лучшие произведения литературы и искусства о деятельности органов Федеральной службы безопасности, награжден поощрительным дипломом и ценным подарком с символикой ФСБ России.

Мой дом для всех друзей открыт,
И пусть мы видимся не часто,
Но в доме стол всегда накрыт,
Он ждет лишь нашего участья.
Я всех друзей к себе зову,
Чтоб поделиться новостями,
Чтоб не во сне, а наяву
Моими стали вы гостями.

Пусть смех за тем столом стоит,
Наперебой звучат рассказы,
А если кто-то и молчит,
То он печали вспомнил фразы,
Но в этот день грустить нельзя
Лишь радости приемлю слезы.
Собрались старые друзья,
Чтоб вспомнить счастья дни и грозы.

Как жаль, что нам нельзя вернуть
Те дни, когда мы были рядом,
И время вспять не повернуть —
Оно идет все тем же шагом.
И завтра снова тишина
Тихонько двери приоткроет,
Теперь хозяйка здесь она.
Придет, остудит, успокоит.

Снова я среди старых друзей,
Как давно я не видел их лица.
Под мерцанье дежурных огней
Эти лица могли мне лишь сниться.
Постучу я в знакомую дверь,
Мать откроет, и сразу обнимет.
Я не видел ее много дней,
Поцелуй мой доверчиво примет.
Долго будем сидеть за столом,
И под музыки тихие звуки
Мама мне говорит обо всем,
А я нежно держу ее руки.

Как стемнеет, я выйду пройтись,
По знакомым местам погуляю.
Здесь прошла моя юная жизнь,
Здесь я все до конца вспоминаю.
Здесь с друзьями мальцом я гулял,
С каждым днем становился взрослее.
Здесь любовь я свою потерял,
Первый раз говорил я, робея.
Вот тот дом, вот открыто окно,
И за шторкой горит яркий свет,
И дурманит меня, как вино,
Память близких, но минувших лет.

Здесь не ждут и не ждали меня,
Даже может забыли давно.
Ухожу, никого не виня,
В темноте исчезает окно.
Я по городу долго брожу,
Я стучусь, я звоню и кричу,
Но друзей я не всех нахожу,
И поэтому больше молчу.
В нашей жизни немало дорог,
По которым разбросаны мы,
Но один лишь родимый порог,
Там нас ждут, там всегда мы нужны.

Все мы пленники одной судьбы,
Не уйти нам от неё вовеки.
Как на привязи цепные псы,
Сторожим себя мы, не смыкая веки.
Не разрушить нам высоких стен,
Не сломать решетки и заборы,
Не покинуть нам привычных сцен,
Кто-то ведь сказал, что мы актеры.

Без сценариев играем мы,
И не знаем, что же с нами будет.
Декораций нет, не нужен грим,
Не боимся мы, что роль свою забудем.
И проходит жизнь за актом акт
Без антрактов и без репетиций.
Нам покинуть сцену бы, но как
Улететь со сцены вольной птицей?
Ни когда не опустить кулис,
Не взглянуть нам на себя из зала.
Есть лишь у актеров и актрис
Право доиграть – до своего финала.

Где-то крикнула птица в ночной тишине,
Темноту разрезая крылом.
И опять мне не спится, вспомнил я о тебе,
Полный месяц стоит за окном.
Слышу музыку я, или кажется мне,
Будто где-то поют про любовь?
Так когда-то играла гитара моя,
И мне хочется взять ее вновь.
Что творится со мной, это сон или явь?
Вспоминаю прошедшие дни,
Но прошу и молю, мою память оставь,
И, как раньше, меня прогони.
Я хочу позабыть все, что было со мной,
Мне с таким багажом тяжело.
Пусть оставят меня все печали и боль,
Ведь от сердца уже отлегло.
Встану я по утру, и холодной водой
Отгоню я тоску от себя.
И забуду опять все, что было со мной,
Но не помнить ведь тоже нельзя.
Но не помнить ведь тоже нельзя.

Что происходит со мной?
Все словно в первый раз.
Весь день хожу сам не свой
От твоих серых глаз.

Блестят слезинки в глазах,
Глазах красивых твоих,
Заметна дрожь на губах,
Когда целую я их.

Припев:
Я знаю, ты не моя.
Ты знаешь, я не твой.
Зачем я встретил тебя,
Чтоб вновь расстаться с тобой?

Конечно, я виноват,
Но если б все эти дни
Ко мне вернулись назад,
Я б снова все повторил.

Я ничего не скажу,
Ты тоже будешь молчать.
Сегодня я ухожу,
Мне не вернуться опять.

Нам не вернуть даже дня,
Мы все подвластны судьбе.
Останется от меня
Лишь эта песня тебе.

ПРОСТО Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ. (послушать)

Скромно жил, не страдая от скуки,
Был спокоен, любил тишину,
Никакие сердечные муки
Не тревожили душу мою,
А теперь же куда мне деваться
Со своею щемящей тоской,
Если сердце готово взорваться
Потерять многолетний покой.

Может, нет тебя вовсе на свете,
Может, сам я придумал тебя.
Кто за это, скажите, в ответе?
Укорять можно только себя.
Прокутив столько лет в неведеньи,
Я не знал, что такое любовь,
А теперь познаю все в сравненьи,
Будто юность вернулась вновь.

Поцелуев ты мне не дарила,
Знать то было лукавой игрой.
Только в будущем что-то сулила,
Разрушая душевный покой.
Развяжу я своею рукой
Этот узел, коль милой не мил,
Крест поставлю на встрече с тобою,
Лишь на это хватило мне сил.

Как решиться на это, не знаю,
Но ночами от дум я не сплю.
Я с тобою в любовь не играю,
Просто я тебя очень люблю!

Ничто не вечно, кто в том виноват,
Что я теряю все, чем был богат?
И ты уходишь с кем-то, оставив только взгляд,
И то, что было, не вернуть назад.

Любовь капризна, спорить с ней не смей,
Но, если любишь, нужно быть смелей.
Я думал, что с тобою останусь навсегда,
Не знал, какая ждет меня беда.

А для тебя все было лишь игрой,
И в сердце у тебя живет другой,
Кого ты больше любишь, и с кем счастливей будешь,
Счастливей, чем была со мной.

Я позабыт, кого теперь винить?
Я вновь один, и некого любить.
Жива одна лишь память, и ей ты не прикажешь,
Чтобы смогла тебя забыть.

На землю вновь спустилась ночь,
Все отдыхает до рассвета.
Шум электрички слышен где-то,
Ушло от нас с тобою лето,
Ни кто не сможет нам помочь.

На землю вновь спустилась ночь,
Но нам с тобою не уснуть,
Меня ждет завтра дальний путь,
Ты все плохое позабудь,
Гони дурные мысли прочь.

Ты все плохое позабудь,
Что был не прав, — пойми, прости.
Прошу тебя, не уходи,
Еще не много подожди,
Побудь со мной еще чуть-чуть.

Хочу остаться я с тобой,
Но время не вернуть назад,
И расставаться я не рад,
И не забуду я твой взгляд
И поцелуй последний твой.

Где сейчас вы, мои друзья?
Где сейчас вы, подруги мои?
Позабыть нам друг друга нельзя,
Нужно помнить счастливые дни.

Пусть мы в разных живем городах,
Нужно верить, что встретимся снова.
Не седа ведь еще голова,
И крепка нашей дружбы основа.

С детства знаем друг друга мы,
Ничего о себе не таили.
В жизни всякие были дни,
Этих дней мы не позабыли.

Позабыты все споры навек,
Помнить их нам совсем не нужно.
Человеческий короток век,
Нам прожить его надо дружно.

Вспомнить старых друзей адреса,
Ведь неправда, что письма молчат,
И знакомые нам голоса
Вслед за строками зазвучат.

День придет, снова встретимся мы,
Вспомним все, чем мы жили когда-то,
Вспомним наши минувшие дни,
Нужно только назначить дату.

Ты опять далеко, и не скоро увидимся вновь,
И опять буду видеть тебя я лишь только во сне.
Пусть в разлуке опять, но взаимная наша любовь
На любых расстояньях тебя приближает ко мне.

Вот ты рядом, и я ощущаю дыханье твое,
Слышу губ твоих ласковый шепот в ночной тишине.
Как я счастлив, что мы с тобой снова рядом, вдвоем,
И мне жаль, что опять ты приходишь ко мне только во сне.

Ты доверчиво голову сложишь ко мне на плечо,
Я тебя обниму и спрошу, как скучала по мне.
Я бы много сказал, но не знаю, начать мне с чего.
Ах, как жаль, что опять ты пришла ко мне только во сне.

Дни пройдут, пролетят, и с тобою мы встретимся вновь,
И тогда наяву я смогу прикоснуться к тебе.
Ведь любую разлуку победить сможет наша любовь,
И от сердца, которое любит, другое не спрячешь нигде.

На слова Василия Денисова.

Прости, родная, ты сейчас одна,
Опять на сердце у тебя тревога.
Ты хочешь, чтоб я дома был всегда —
С моей работой это просто невозможно.

Припев:
Только прошу, родная: не волнуйся,
Знай, ни чего не случится со мной.
Открою дверь, ты скажешь мне: «Вернулся,
Ну наконец вернулся ты домой!»

День вместе — это праздник для тебя,
Не нужно ни подарков, ни цветов.
В пустой квартире чаще ты одна,
А я звоню из разных городов.

А если долго нет желанного звонка,
Которого ты днем и ночью ждешь,
Ты не обидишься, родная, на меня,
А возвращусь — ни в чем не упрекнешь.

Припев:
Только прошу, родная: не волнуйся,
Знай, ничего не случится со мной.
Открою дверь, ты скажешь мне: «Вернулся,
Ну наконец вернулся, милый мой!»

Музыка Василия Денисова.

В Баку январь, тепло до десяти,
Но холод пробирает до костей,
Когда людей бросают из квартир
На тротуар с девятых этажей.

Не знаю, можно верить или нет,
Но в это вы поверите едва ли —
Солдаты детям отдавали хлеб,
А их отцы им пули возвращали.

Мы не хотели сеять в людях страх,
Еразы сами лезли на рожон,
Их снайпера, засев на этажах,
В прицел ловили офицерских жен.

Подумать только, как могли посметь —
Боевики по женщинам стреляли,
В детей и женщин посылали смерть,
Солдат же палачами называли.

В столице флаги черные висят,
На главных улицах и переулках узких,
Но почему забыли про солдат,
Никто не помнит слезы женщин русских.

Ночные рейды, перестрелки, патрули —
Теперь все это будет сниться долго.
Мы по-другому просто не могли,
Минуту каждую мы помнили о долге.

В Баку февраль, тепло до десяти,
Пока спокойно в городе ночном.
Но, если нужно, снова прилетим,
Свою работу заново начнем.

ПАМЯТИ ВИКТОРА ШАТСКИХ. (послушать)

Лейтенант ГСпН «А», погибший при захвате здания комитета по телевидению и радиовещанию в Вильнюсе, в январе 1991 года.

Пусть эта ночь для нас не повторится,
Не дай нам бог еще хотя бы раз
Смотреть потом в друзей погибших лица,
Скупые слезы смахивая с глаз.

Еще не утихли все стоны и крики,
И треск автоматов над ними стоял,
А ты уже, Виктор, с лицом без кровинки,
На длинном столе перед нами лежал.

Стреляли в тебя по-предательски, в спину,
Но ты не упал, даже не застонал,
А боль на секунды назад отодвинув,
Ты с пулей бандитской вперед побежал.

За что ты сложил свою голову, парень,
За что молодые ты годы отдал?
Ведь мог бы ты счасливо жить вместе с нами,
Но жизнь оборвал смертоносный металл.

Ты знай, мы тебя никогда не забудем,
Покуда мы дышим, покуда живем,
Ты знай, мы всегда помогать будем людям,
А если случится, достойно умрем.

ПАМЯТИ М. МАРЧЕНКО И Б. КУРДИБАНСКОГО. (послушать)

Еще одна песня памяти офицеров группы «Альфа» М. Марченко и Б.Курдибанского, попавших в засаду вместе с сотрудниками ФСБ по Красноярскому краю А. Ступниковым и С. Каргатовым
в районе села Старые Атаги в феврале 2002 года. Позже, в результате нескольких спецопераций,
боевики, участвовавшие в засаде на офицеров ФСБ, были уничтожены.

Мы летим МИ-8, с виду борт, как борт,
В окна жадно глядят пулеметы.
Вроде все, как всегда, не считая того,
Что у нас на борту два «двухсотых».

Вектора, АКМы, БК и броня,
А в глазах накалилась ненависть.
Зубы стиснуты, сжаты до боли в висках.
Что же с вами, ребята, где же вы?

За окном безмятежно плывут облака,
И в них тает кровавое солнце.
Звери радостно скалятся в Атогах.
Ничего, мы скоро вернемся!

Вот внизу показались огни Ханкалы:
Взлетка, бабочка — все на месте.
К сожалению, часто России сыны
Прибывают сюда грузом «двести».

Так доколе ж терпеть, так доколе же ждать,
Может быть, нам давно уже надо,
Невзирая на визги жирующих стран
Поработать напалмом и «Градом».

А мне опять приснился бой в горах,
Холодный ветер бьет то в грудь, то в спину.
Кровавые мозоли на руках,
Да как бы не поймать от «духов» мину.

Давай, братишка, выпьем по одной,
Потом вторую, а затем по третьей.
И вспомним, как хотели мы домой —
К своим любимым, матерям и детям.

Третий тост — это память живая из ран,
Что болят, когда хмурится небо.
Третий тост, я прошу, подыми, ветеран,
Подыми его, где бы ты не был.

Давно уже вернулись мы домой,
Давно не слышно жуткой канонады.
Я ночью наслаждаюсь тишиной —
Другой награды, братцы, мне не надо.

Давай, братишка, выпьем за ребят,
За тех, кто свой последний принял бой.
Они сегодня с нами помолчат,
И молча тост подымим мы с тобой.

Третий тост — это наши с тобою друзья.
Приняла их земля молодыми,
И, пока мы живем, забывать их нельзя,
Так давай за них стопку подымем!

Опять в иллюминаторы мы смотрим,
Опять вдали остался теплый дом.
Уносят на Кавказ нас самолеты,
В который раз, мы уж не сочтем.
А думал я, сюда уж не ездок,
То есть однозначно больше не приеду,
Но снова борт идет Москва – Моздок,
И снова в снег за полную победу.

Мы знаем все, на свете нет чудес,
Ничто само собой не происходит.
Нас ждал холодный город Гудермес,
А мы одеты, черт, не по погоде.
Но ничего, ужели нам впервой,
Во флягах плещется еще вода живая,
Братишки делятся одеждой и едой,
Ведь войсковая дружба не скупая.

Потом на юг, в урочище Тарги,
Здесь не равнина, здесь, ребята, горы.
Десант пошел, мы сразу же за ним,
И снова в снег, какие разговоры.
Вершина наша, мы уже на ней,
Пока светло, берем лопатки в руки,
Грызет вершину горсточка парней —
Теперь нас точно не достанут духи!

Но день придет, вернемся мы домой,
И соберемся в лучшем ресторане.
Мы вспомним разведвыход в Кокодой
И гул стрельбы над вечными горами.
Нам не забыть, как мерзли мы в земле,
Как помогала друга крепкая рука
В горах чеченских, под Итум-Кале,
И командира вертолетного полка.

Слова А. Алабова, А. Колбанова.

Нам ночью снятся вдоль речушек ивы,
Березки и зеленая трава,
Но окружают нас фугасные разрывы
И копоть в небе над поселком Ханкала.

И если штаб задачу нам поставит,
Пойдем к парням, их только попроси —
В любой район Чечни тебя доставят
Родные МИ, бесплатные такси.

И пусть нас волки постоянно ждут,
Мы их достанем, это они знают.
Ведь нас не зря «собаками» зовут,
«Собаками», которые стреляют.

Хэбэ, насквозь пропитанное солью,
От броника и каски спину ломит.
Свою работу делаем с любовью,
Нас Маертук и Алерой навек запомнят.

А завтра по машинам, и вперед,
И у Гюрзеля, на последнем блоке,
Желая счастья, нам рукой махнет
Солдат российский, стоя у дороги.

Нас не манят награды, нам не нужно почёта,
Лишь бы мирные только горели огни,
Лишь бы наших друзей не оплакивал кто-то,
Лишь бы матери наши не остались одни.
Пусть метёт за окном, и вставать неохота,
Пусть порою нам пот заливает глаза,
Что поделаешь, друг, — это наша работа,
Это наша работа и наша судьба.

Ранним утром и днём, и в дождливую полночь,
Что бы вдруг не стряслось — мы готовы всегда.
Все мы здесь для того, чтоб бандитская сволочь
Не тревожила наших людей никогда.
Если даже в строю не хватает кого-то,
Если наших друзей не вернуть никогда,
Что поделаешь, друг, — это наша работа,
Это наша работа и наша судьба.

Сколько ждёт нас ещё на пути испытаний,
Знать бы нам наперёд, что готовит судьба.
Но пускай будет меньше для жен расставаний,
И пускай ни к кому не приходит беда.
В нашей жизни всегда не хватает чего-то,
Не всегда на нас смотрят любимой глаза.
Что поделаешь, друг, — это наша работа,
Это наша работа и наша судьба.

Благодарю автора, Александра Колбанова, за участие в нашем проекте.

Источник статьи: http://kaskad-4.avtomat2000.com/kolbanov.html

АВВАКУЛ

Форум выпускников училища

ТРЕТИЙ ТОСТ

ТРЕТИЙ ТОСТ

Это он, наш, третий.
Много песен посвящено памяти. Памяти тех, кого с нами нет.
Будем Жить. Жить, каждый раз вспоминая всех ребят,
навсегда улетевших в небо, погибших на земле, в море, под водой.

Итак, начнем.
Начнем с новой песни:

Третий тост
(автор музыки и слов — Александр Миньков (Маршал))

Третий день на людей
Небо будто за что-то обиделось,
Третий день льёт и льёт,
И вокруг — непролазная грязь,
Третий день нет войны —
Только нам это всё же привиделось,
Третий день, как пропавший спецназ
Не выходит на связь

Где-то там,
За свинцовыми тучами —
Небо бездонное,
Светит солнце, светло,
И совсем далеко от войны:
А в горах коротают тревожные ночи бессонные:
Может, помощи ждут — и живые ещё — пацаны.

Раскрутились винты,
Водной пылью обдав на прощание,
Круто взмыла машина во тьму,
Не оставив следа,
А с вертушкою ввысь унеслась наша боль,
И отчаяние поселилось в сердцах,
Где-то рядом со словом «беда»

Знает плачущий дождь,
И недоброе небо колючее,
Как мы ждали тогда
Улетевших на поиск ребят,
Но вот тридцать минут,
Как закончилось в баках горючее —
И понятно, что больше они
Не вернутся назад

Будем жить за троих,
Не забудем о них,
Молча пьём во весь рост
Третий тост.

Мы идём над предательски
Вечнозелёными склонами,
Где за каждым кустом
Притаилась беззубая смерть,
Над пропитанной горем землёй,
Над бандитскими схронами,
Хоть и знаем, что поздно уже,
И что нам не успеть.

Рвали клочьями тучи
Надежные сильные лопасти,
Эхо зычным раскатом бежало
По скалам вперёд,
И пропало на дне
Чёрной, гиблой, неистовой пропасти,
Где на мокрых унылых камнях
Догорал вертолёт

Мы кружили в надежде,
Что всё-таки чудо случается,
И что кто-то из них
Всё же жив, и махнёт нам рукой:
Но не так, как хотелось бы нам
В жизни всё получается,
Хоть жестока пилота судьба —
Нам не надо другой

Вот такая у нас в этот раз
Приключилась история,
Среди скалых, немых, неприступных,
Обстрелянных скал:
Кто-то скажет: «Война есть война» —
Что ж, конечно, не спорю я:
Только пусто пусть будет тому,
Кто её развязал

Третий тост…
Шкарин Андрей (№1 (2), февраль 2007, Поэзия):

Третий тост — и умолкли слова…
Время словно в бессилье застыло…
Третий тост — наша память жива,
помним все, пусть давно это было.
Третий тост — затуманился взгляд…
… Вновь война, снова пламя и копоть.
Ведь погибших в ту пору ребят
и сегодня мы чувствуем локоть.

Он для нас словно времени мост,
снова слез не стыдятся солдаты.
Третий тост — он всегда третий тост.
Мы все помним, всех помним, ребята…

Мы равны — ни чинов, ни наград,
в том далеко-далеком вчерашнем.
Вновь война — не красивый парад,
вновь война — это больно и страшно.
Третий тост — сердце криком кричит —
то, былое, по-прежнему ранит.
Третий тост…
Мужики, помолчим…
И ещё раз всех наших помянем…

Он для нас словно в прошлое мост,
снова слез не скрывают солдаты.
Третий тост — он всегда третий тост…
И горчит не вино — боль утраты…

Вновь у каждого свой перевал,
вновь свои рубежи и высоты.
Каждый Родину там защищал —
есть на свете такая работа.
Вновь под пулями мы в полный рост,
там — в Чечне, во Вьетнаме, в Афгане…
… Кто-то пьет «за любовь» третий тост,
мы ж — за тех, кто сегодня не с нами…
Мы ж — за тех, кто навеки не с нами…

Он для нас словно в прошлое мост,
снова слез не скрывают солдаты.
Третий тост…
Помолчим…
Третий тост…
Мы все помним…
Все в памяти свято…

Коля, спасибо, что поддержал тему..
Будем собирать сюда песни, стихи и все то, что касается 3-го тоста..

Вот видеоролик, который был написан для Третьего Тоста и
звучал на Первой Встрече Выпускников Армавирского Училища
Летчиков всех годов выпуска 22 февраля 2009 года:

P.S. Этот тост-клип так же звучал и на 5-й, юбилейной встрече
Авиаторов СССР в Северной Америке в Торонто, 8 мая 2010 года.

.
Светлая память ребятам.

ТРЕТИЙ ТОСТ в авторском исполнении другу, погибшему
в 2000-м году.

Сообщение Решетняк-80 » 15.05.2010 15:35

Поэтический сборник «Звезды над Пянджем»

Сергей Игонин. Ефрейтор,

ЗА ТЕХ, КОГО С НАМИ НЕТ.

Тех, кого с нами нет,
Не настигнет весна.
Налетая на берег,
Разобьется волна.

В этой бездне страстей
Пьем за тех, кого с нами нет.

Вновь слеза упадет
И застынет смолой,
Разорвется душа,
Отзовется тоской.

Что судьбой суждено,
Не изменит никто.
Что у нас впереди,
Угадать не дано.

В этой бездне страстей
Пьём за тех, кого с нами нет.

Здесь крайний альбом Маршала » До свидания, полк!»

Сообщение Заднипранец » 15.05.2010 15:46

Из воспоминаний участника бд в Афганистане:

«. Однажды я приехал в Бердск, чтобы встретиться с офицером из вертолетного полка для решения вопросов, связанных с патриотическим воспитанием молодежи. Встретились, переговорили, и когда я собрался уходить, ко мне подошел улыбающийся подполковник и поприветствовал: «Товарищ командир, здравия желаю!». Я посмотрел, пытаясь вспомнить.
— Сережа? Ивашенков?! Ты ли это?
— Так точно, товарищ командир, подполковник Ивашенков, командир эскадрильи Ми-8.
— Надо же, тебя сразу и не узнать, был молоденький, стройный старший лейтенант, а теперь возмужавший воин, подполковник. Поздравляю!
— Спасибо, товарищ командир, пойдемте ко мне в эскадрилью.
Мы прошли в штаб эскадрильи, которой командовал Сергей Михайлович Ивашенков. Там было много народу, и Сергей меня представил:
— Это Валерий Геннадьевич Домрачев, мой командир эскадрильи в Афганистане, я вам много рассказывал о нем.

Сергей представил мне тех людей, кто находился в комнате и с кем он продолжал свою нелегкую службу. В этом представлении чувствовалась душевная теплота и любовь, с которой он относился к людям. И люди ему отвечали тем же.
Потом мы присели за стол, и начались долгие рассказы о наших судьбах после Афганистана.
Сергея перевели в Германию, а оттуда с полком они перебазировались и обосновались в Бердске. Получил квартиру. Все в порядке, вот только летают мало.
Вспомнили наши полеты над Афганистаном. Однажды на вертолете капитана Плесцова в полете произошел помпаж двигателей. Возникла сильная тряска. Летчик выключил двигатель и произвел посадку на поле под собой. Осмотрели двигатель и крепление, оказалось, что сорвало четыре болта из шести, на которых крепился двигатель. Летчик своевременно среагировал на отказ, так как в следующую секунду двигатель мог вырваться из корпуса и натворить бед.
Нам с группой технической помощи предстояло заменить двигатель в полевых условиях в пяти километрах от пакистанской границы. На площадку привезли запасной двигатель, оборудование. Техники приступили к замене двигателя, а мы с Сергеем организовывали оборону.
В короткий срок двигатель был заменен, но к концу замены на горизонте появились подозрительные всадники. Они стали подступать к нам ближе и ближе, а потом попытались обстрелять нас. Работы по замене двигателя были закончены, и мы без предварительного опробования запустили оба двигателя и улетели с площадки. Это было очень рискованно, и в мирных условиях такого допускать нельзя, но тогда в этом была жизненная необходимость. Я был благодарен Сергею за то, что он поддержал меня тогда. Возвращались мы вдоль автомобильной дороги Пешавар — Кандагар. По ней шло много автомобилей, и из какого-то по нам стреляли. На ответные действия времени не было. Как предупреждение, мы выпустили пару ракет вдоль дороги. Из автомобильных колонн больше никто не стрелял.
Сергей был замечательным летчиком, с хорошей теоретической подготовкой. Я был рад за него.
Мы договорились встретиться, у меня много слайдов по Афганистану, которые он хотел посмотреть в кругу своей семьи, но случилось так, что он уехал в командировку, потом мне было некогда, потом текучка, потом. И все потом, потом, потом.
А потом пришло сообщение, что на Алтае при высадке сноубордистов потерпел катастрофу вертолет. В составе экипажа был и подполковник Ивашенков. Мне трудно было поверить, что Сережи не стало. На траурной панихиде я хотел сказать добрые слова о Сергее, но после выступления командира вертолетного полка, в котором он оправдывался и извинялся за гибель экипажа, мои слова потеряли бы всякий смысл. И я этого не сделал.
В память о своем командире Филюшине, Сергее Ивашенкове, Василии Ведерникове и многих, многих боевых друзьях был написан « Третий тост».

Мы в праздники встречаемся с друзьями
И говорим приятные слова,
Мы тосты произносим за тостами,
Не забывая третьего тоста.

Наш третий тост за тех, кого нет рядом,
За тех, кто своей жизни не щадил,
Кто среди нас блистал, не жил с оглядом,
Жизнь яркую Отчизне посвятил.

Кто нас любил, и мы кого любили,
Кто в нашей памяти храним сейчас,
Друзей, родных своих мы не забыли,
За это третий тост мы молча поднимаем в этот час.

Источник статьи: http://avvakul.ru/forum/viewtopic.php?t=5457&start=70


Adblock
detector